Дети войны

13 февраля 2020 г.

 

В конце 2019 года в городе Киров Калужской области прошла IX  областная военно-историческая конференция, посвящённая событиям Великой Отечественной войны на территории Калужской области.

Работа конференции проходила по двум секциям: «Калужская область в годы Великой Отечественной войны 1941-1943 гг.» и «Эстафета поколений».

В ней приняли участие 20 учащихся (18 школ и 1 колледж) из 8 районов области и города Калуги.

В этом мероприятии участвовали и школьники нашего района: Денис Балашов из Асмоловской средней школы в секции «Эстафета поколений» занял 2 место, а Илья Андрианов из Барятинской средней школы в секции «Калужская область в годы Великой Отечественной войны 1941-1943 гг.» получил Диплом III степени.

Мы предлагаем вниманию читателей работу Ильи Андриянова.

Фото

То страшное явление, которое зовется коротко «война», мы представляем себе только абстрактно – по документальным, художественным фильмам да по рассказам очевидцев тех ужасных лет. С каждым днем все меньше и меньше участников той грозной поры. И все эти годы мы благодарим за Победу тех, кто сражался на фронтах войны, трудился в тылу, солдатских матерей и вдов. А разве было легче тем, кто попал в окружение, был в плену, выжил в лагере смерти либо был еще ребенком, страдал наравне со взрослыми и не мог дать отпор врагу?

Подготовленная мною работа содержит материалы о бывших малолетних узниках фашистских лагерей и мест принудительного содержания, проживающих на территории Барятинского района.

Истории из жизни узников лагерей.

В ночь на 5 октября 1941 года Барятинский район был полностью оккупирован врагом. Начались мрачные дни оккупации.

В Белоруссию и Германию было угнано в неволю свыше 9 тысяч человек. Большинство из них – дети. Точную цифру сегодня не может назвать никто.

Я представляю вашему вниманию некоторые страницы из их воспоминаний.

В 1941 году Полине Ивановне Комичевой (Крепостина), было 5 лет. Она жила в деревне Студёное с матерью и старшей сестрой Анисьей.

При одном из облётов – вспоминает Полина Ивановна, гитлеровский летчик перешел на бреющий полёт и стал расстреливать бегущих сельчан. Несколько человек было ранено, а тёте Поле перебило голень. На следующем вираже лётчик выпустил очередь трассирующих пуль в домик Крепостиных - он сразу вспыхнул и сгорел со всеми скромными пожитками. Поля с мамой и сестрой стали жить в погребе, из еды были только сырая картошка и капуста. Но им не суждено было провести там много времени – фашисты угнали их в концлагерь в Рославле. В силу малого возраста Полю не заставляли работать, а 12-летнюю Анисью, которая в результате контузии потеряла слух и появилось ярко выраженное расстройство речи, фашисты избивали и заставляли тяжело работать, не верили в то, что она больная.

После Рославля узников погнали в Бобруйск, в Белоруссию. Там, в лагере два раза в день выдавали по пол-литра баланды (одна - две ложки ржаной муки с отрубями, разболтанной в литре воды) и один раз в четыре - пять дней - по 150 - 200 граммов хлеба на человека. Стоял страшный голод, который каждый день уносил человеческие жизни.

После освобождения Белоруссии, Крепостины вернулись в родную деревню. Та, хоть и сбросившая гнёт немцев, не оправилась от ужасов войны. Мать нашла бочку гнилого зерна и брошенную отступавшими фашистами бутылку рыбьего жира. Бутылку берегли как реликвию: варили зерно, добавляли капельку жира и жили на этой похлебке.

В трех шагах от дома Полины Ивановны рдеет красная звезда на постаменте. Это - братская могила. Оставшаяся после бомбёжки воронка, в которую жители Студёного принесли тела всех тех, которых не давали хоронить фашисты

Фото

 

Барятинской Хатынью называют деревню Яковлевскую, в которой из 340 жителей фашисты уничтожили 273 человека, 243 из них составляли дети и женщины.

Мария Сергеевна Евсеева из тех, кто случайно уцелел. Она до сих пор помнит январское раннее утро 1942 года, окраину деревни, большое человеческое море. Людям не дали тепло одеться, и холод пробирает до костей, но они не чувствуют это. Люди в последний раз смотрят на родную деревню, на свои дома. В глазах у всех страх и слезы. Маленькой Маше мама ладонью закрыла глаза, бескровными губами тихо прошептала: «Ты просто уснешь, и тебе не будет больно». Безжалостный приказ, и рассветную тишину разрезала длинная автоматная очередь. Боль пронзила Машу и унесла в темноту. Придя в себя, она почувствовала рядом с собой мертвое тело матери, под собой лужу крови. Фашисты посчитали девочку мертвой, и это спасло ей жизнь. Впереди у маленькой раненой Маши была дорога в лагерь Рославля.

Зинаида Ивановна Инютина - одна из тех, кто уцелел в деревне Бельно – Крюково, в которой зверски было уничтожено более 500 человек, в том числе несколько семей ее родных.

«Всех оставшихся жителей деревни изверги согнали в три дома. Голодали. Фашисты гоняли их рыть окопы. Тех, кто уже не мог идти, били палками. Несколько раз выводили людей на расстрел, но не расстреливали, а просто издевались над ними. Моя мать потом часто вспоминала, как однажды немцы подожгли дом, в котором жила и наша се­мья, а всех его обитателей вывели на расстрел. Мать не найдя меня в толпе, пыталась, вернуться в горящий дом, но фашисты не пускали ее. Потом все-таки разрешили вынести дочь». Трехлетнюю Зину мама вынесла из горящего дома и всю дорогу до Рославля несла на руках.

Юлия Дмитриевна Миклуха (Афанасова), чудом уцелевшая во время расправы в родной деревне Борец, где в январе 1942 года в огне погибло почти 100 человек.

Приезжая в Борец, она идет на то место, где раньше стоял ее дом, но в первую очередь туда, где когда- то был деревенский клуб. Юлия Дмитриевна вспоминает, как в январе 1942 года всех борцовских мужчин и подростков фашисты загнали в клуб, перед этим заставив их снять теплую одежду, среди них был и Афанасов Дмитрий Петрович – отец Юли, вместе с малолетним сыном. Фашисты обвинили жителей в пособничестве партизанам, заперли и подожгли. В предсмертной муке от дыма и огня над деревней долго разносились нечеловеческие крики. Тех, кто пытался выпрыгнуть в окна, пристреливали. Но люди все равно стремились к окнам: не спастись, а умереть более легкой смертью – от свинцовых пуль. Некоторые в суматохе смогли убежать. Дмитрию Петровичу удалось выбросить сына в окно. Трехлетний Женя чудом остался жив.

А вот женщин и детей изверги согнали в один из жилых домов. Но по какой- то причине их не уничтожили. Фашисты заставляли девушек и молодых женщин рыть для них окопы, расчищать снег на станции Борец, хоронить убитых немецких солдат. А зима 1942 года была лютой и снежной. Окаменевшая земля с трудом поддавалась лопате… Среди этих женщин была мать Юлии Дмитриевны - Александра Ивановна. Однажды на станцию пришел эшелон с немецкой техникой. Все были заняты разгрузкой прибывшего эшелона. В это время Александра Ивановна и еще несколько женщин совершили побег. В деревню они вернуться не могли, с трудом добрались до освобожденного села Барятино.

Дети: Юля и Женя остались одни. А через неделю их вместе с оставшимися в живых жителями деревни погнали в сторону Бахмутово. Затем все они оказались в концлагере Рославля. С 1942 по 1944 год Юлия вместе с братом без родителей находились в концлагере в Белоруссии, и только после освобождения за ними приехала мать.

В настоящее время в Борце на месте сожженного клуба находится братская могила.

Малолетнего Степыкина Толю из деревни Новая Слобода фашисты не хотели отправлять в концлагерь, поэтому они отобрали его у матери и бросили на съедение голодным немецким собакам. Мать бросилась на сына и закрыла его своим телом. Немецкий офицер сжалился над бедной женщиной и разрешил ей взять сына с собой.

Василий Иванович Суравикин из деревни Приют тоже перенес все тяготы фашистской неволи. В концентрационных лагерях в Рославле и Минской области Василий Иванович пробыл с мая 1942 года по октябрь1943-го. Чтобы выжить, приходилось, есть баланду с червями, хлеб с опилками. Сразу после освобождения вышел на работу и по сей день трудится – «рулит» КамАЗом. О годах войны и заточения вспоминает с грустью и болью, а секретом своего долголетия считает огромную любовь к жизни.

После освобождения домой вернулись не все. Только семь семей, и то не в полном составе, из большого раньше села Сильковичи вернулись в родные края. Столько же жителей вернулось и в деревню Яковлевская, чуть больше десятка в Лощихино. Девятилетний Коля Дуничев из деревни Приют умер от забора крови для немецких солдат. Никто не знает, где могила Лючкиной Нины из деревни Лощихино. Болезнь, холод и голод убили ее. Еще больше умерло от тифа и малярии. А Левкина Мария Никитична родилась в апреле 1943 года в промерзшем бараке Рославля и выжила – назло врагам.

В период временной оккупации Барятинского района были полностью уничтожены 45 населённых пунктов. В числе частично уничтоженных 7 населенных пунктов. Расстреляно, повешено, сожжено, утоплено 1221 человек.

 

Наверх