75- лет Победа

20 апреля 2020 г.

Не жаждущий покоя

Орден Красной Звезды является высшей наградой за особые заслуги в области социалистического строительства и обороны Союза ССР. Этого ордена был удостоен в годы Великой Отечественной войны Иван Васильевич Чеканов.

Сейчас Иван Васильевич – почтовый служащий, а в те огневые годы был связистом. В непогоду, под вражескими пулями должен был он наладить связь. Связисты делали почти невозможное: переходили на вражескую территорию, восстанавливая прерванные нити связи и проявляли чудеса храбрости, сами того не замечая.

Иван Васильевич вспоминает:

- Служить довелось около десяти лет. Отслужив действительную, участвовал в военных кампаниях в Польше и Финляндии. А потом – война с Германией.

Нелегко старому воину вспоминать прошедшие годы: ведь не только радость побед пришлось познать ему, но и горечь неудач. Сержант запаса никогда не забудет бои под Москвой, в которых ему довелось участвовать.

- Многие мои товарищи пали смертью храбрых в боях за Москву. Нам приходилось трудно но, ни шагу назад не сделали мы. А затем погнали фашистов на запад.

Правительство наградило его боевой медалью «За оборону Москвы».

Ивану Васильевичу выпало большое счастье - участвовать в освобождении Калужской области.

- Много деревень и городов разрушили фашисты, - рассказывает Иван Васильевич. – Некоторые спалили дотла. Горестно сжималось сердце при виде женщин и детей, лишенных жилья и осиротевших. И мы мстили оккупантам.

Калуга, Тула, Белоруссия… Сколько городов, деревень освободили советские войска.  А дальше Польша, Чехословакия, Венгрия… и, наконец, Германия. Бои у реки Одер. Задача ясна: перейти на противоположный берег и занять территорию. Бои приняли ещё более ожесточенный характер. И в один из таких боев связь прервалась. Задача бойца Чеканова и еще двух товарищей: переплыть Одер и наладить связь

- Сели в лодку, - рассказывает Иван Васильевич, - а пули над головой так и жужжат. Ну, думаю, не доплывем. На середине реки лодка чуть не перевернулась, попав под артиллерийский обстрел. Гребли и гребли, уже ни о чем не думая…

Когда вернулись к своим, заметили, что один из нас совершенно поседел.

Потом были бои, еще более ожесточенные, бои за Германию.

Уже в последний месяц войны пришел приказ о награждении меня и моих товарищей орденом Красной Звезды. Это за ту налаженную связь.

В ноябре 1945 года вернулся Иван Чеканов в родное Шершнево. Зажил мирной жизнью. Но работу связиста не оставил. Стал трудиться в Барятинском районном узле связи. Не раз награждали Ивана Васильевича Почетными грамотами, премировали.

Его профессия очень беспокойная. Целый день на ногах, на людях. Но он не стремится к покою.

(«Ленинец» 1970 год).

 

 

Батальон идет в бой

Третьи сутки ходит батальон в атаки, третьи сутки подряд откатывается назад, встретив на своем пути непреодолимый огонь фашистов. Бойцы злы и молчаливы. Комбат перестал бриться. Дмитрий Семенович Федин вместе с другими связистами налаживает аппаратуру, осматривает кабельное хозяйство. А в кармане гимнастерки хрустит письмо. Письмо одногодка-земляка. Он пишет: «На родине, Митя, сейчас ох как тяжело. Начали пахать. И на чем, думаешь? На коровах. Эх, брат, нагородила делов война. Страшно смотреть на эту картину. Коровы мычат, плуг не тянут. А бабоньки слезами заливаются, хлестая их…» Невеселое письмо.

В землянку ввалился адъютант комбата. «Федин, немедленно в штаб», - крикнул он и тут же исчез.

Федин натянул пилотку и направился в штабную землянку. Взглянув на чисто выбритое лицо комбата, подумал: «Будет что-то серьезное. Комбат всегда бреется в особых случаях».

- Вот что, Федин, - начал комбат. – Через час бой. Я первым иду в атаку. Твоя задача – лично за мной тянуть связь. Я буду на проводе с комдивом. Понял? Идите.

… Тишина. Необычная военная тишина. Все ждут атаки. Решительной. Последней на этом проклятом выступе.

Ждут ее и немцы: то и дело поблескивают на солнце линзы неприятельских биноклей.

И вот в синеву весеннего неба взвилась сигнальная ракета. Комбат с криком «ура» побежал вперед. За ним встали бойцы, и… все загремело и загрохотало вокруг.

Федин с катушкой кабеля и аппаратом бежит за комбатом. Спина взмокла. Перед глазами вверх-вниз качается гряда леса.

«Шестой! – кричит комбат в трубку. – Ребята хорошо идут. О потерях после. Иду дальше».

Федин подхватывает аппарат и опять бежит за командиром. «Только бы не упасть, - думает он. Смотри, как взмокла спина у комбата. Ему тоже чертовски нелегко».

Батальон шел! Пройдены первые траншеи, вторые.. Фашисты отчаянно сопротивляются. Началась рукопашная схватка. Пришлось оставить катушку и взять автомат.

А через некоторое время, улучив минуты затишья, комбат прикрепил на грудь связиста орден Красной Звезды.

Путь лежал дальше на запад. Помнит Дмитрий Семенович и другой бой, где ему пришлось быть… санитаром. Да, да в силу обстоятельств. Так случилось, что погиб один санитар, другой. А на поле боя свинцовый дождь косил атакующих. И тогда он решился. Сколько раненых он перенес в безопасное место в тот день! – не помнит. А как приятно было получать за это боевую награду в присутствии тех, кого спас.

А фронтовая дорога шла все дальше и дальше к логову фашистов – Берлину.

… Окончена война. Дмитрий Семенович остался в строю. Сейчас его фронт – сельскохозяйственный в родном колхозе «Правда».

(«Ленинец» 1973 год.)

 

 

Огнем опаленная

Куда ни посмотришь, всюду зеркала, ступишь в любую сторону, и на холодной поверхности стекла твое отражение. Устает Наташа, встанет из-за шлтфовального станка, пройдется по фабрике, засматриваясь во все встречающиеся на пути зеркала, которые изготовлялись не без ее участия.

Однажды, вернувшись поздним вечером в общежитие, она безмятежно уснула, тем более, что утром не надо торопиться на работу – выходной. Вдруг, Наташа Герасимова почувствовала, что кто-то встряхнул ее за плечи. Открыв заспанные глаза, увидела стоящую у кровати подругу.

- Вставай, Наташка, война.

Ошеломленная этим известием, она мгновенно вскочила и заходила бесцельно по комнате, то и дело натыкаясь на стулья и кровати, затем, собравшись, вышла на широкую московскую улицу. Как вчера и позавчера в бездонной голубизне неба, по-прежнему безмятежно сияло жаркое летнее солнце, по-прежнему проносились по асфальту автомобили.

Увидев знакомую, ставшую привычной картину, она на какое-то мгновение забыла о черной вести. Но всмотревшись в лица встречных, суровые и неулыбчивые, поверилось в реальность грозного слова «война».

Наташа решила без промедления вернуться в родную деревеньку, затерянную среди полей и перелесков в Барятинском районе. Нелегок был путь следования, без конца уходили составы в сторону фронта, груженые техникой.

Вот и дом, все здесь притихло, как перед надвигающейся бурей. Добровольцем вступила Наталья Егоровна в 50-ю армию, во главе которой стоял И.В. Болдин.

После тщательной подготовки, инструктажа – первое задание проникнуть на территорию в районе Зайцевой Горы, занятую противником.

Их было одиннадцать человек, с задания вернулись только пятеро, доставив в штаб ценные сведения о расположении огневых точек врага. За это Н.Е. Герасимовой была вынесена благодарность от командования.

Тихая, с полыхающими над головой кострами созвездий, сентябрьская ночь. Шуршат под ногами опавшие листья, струятся они с тихим шелестом и с ветвей. Часто приходилось останавливаться, подолгу прислушиваться, но лес безмолвствует, лишь только вдали слышны разрывы снарядов, звуки канонады. Вот туда и лежит их путь.

Благополучно миновали линию фронта под Сукремлем, незамеченными прошли под носом у фашистов. Несколько дней три девушки появлялись то здесь, то там. Им грозили, прогоняли, но их зоркие глаза отмечали пулеметные гнезда, установленные пушки, зенитки. Все это цепко отпечатывалось в памяти, все это было необходимо.

Тогда, когда казалось, что опасность миновала, когда уже вздохнули полной грудью спокойно, когда уже были с проводником, неприятель открыл по отважным разведчицам огонь.

Сразу же безвольно уронила насквозь пробитую голову Лида, обагряя кровью устланную пестрым ковром листвы землю. На всю жизнь пролег на щеке глубокий шрам у Полины, спустя годы только увидела его Наталья Егоровна. А тогда? Очнулась под пологом холодной ночи. Прислушалась к тихому шелесту, разносимому окрест. «Тростник», - решила она, - значит река рядом. Мучительно хотелось пить, решила повернуться. От осторожного движения все тело пронзила острая, впивающаяся в мышцы, боль. Тогда из запекшихся губ вырвался слабый стон: «Пить».

В пригоршнях носила Полина воду, по капле сливая в рот Наталье живительную влагу. Когда вроде бы наступило облегчение, Наташа провела рукой по ноге, коснулась плеча, почувствовала что-то липкое, и сознание опять оставило ее.

Кое-как перевязав подругу, Полина осторожно взвалила ее на спину и, склоняясь почти до земли под тяжестью, зашагала в расположение части, ориентируясь по звездам.

Очнулась Герасимова в госпитале, вся в бинтах.

- Пятнадцать осколочных ранений насчитал хирург, - сообщила ей медсестра: живого места не было, долго пришлось штопать.

Молодой организм все-таки вопреки всему, преодолел все недомогания. Но желание вернуться в родную дивизию осталось только желанием. Списали по чистой.

Когда после долгих месяцев пришло выздоровление, Наталья Егоровна осталась работать в госпитале, ей было присвоено звание старшего сержанта.

После возвращения в родные края, она активно включилась в восстановление войной разрушенного хозяйства. Более двадцати лет трудилась на льнозаводе, откуда и ушла на заслуженный отдых.

(«Ленинец» 1976 год.)

 

 

Душевную свежесть не утратил боец

Часто встречается на улицах райцентра седовласый мужчина среднего роста. Многие знают его, приветливо здороваются. Но мало кому известно, какой нелегкий жизненный путь пришлось пройти ему.

Немного осталось на земле людей, которые грудью защищали ее от посягательств захватчиков. С каждым годом их становится все меньше.

Богатую, разнообразную событиями жизнь прожил Алексей Никитич Рябов. Родившись в деревне Шершнево, он с раннего детства познал нужду и лишения, рано приобщился к труду. Пятнадцатилетним пареньком поехал в Москву зарабатывать себе на жизнь. Работал на стройках, а затем поступил учиться в училище фабрично-заводского обучения при трикотажной фабрике «Мосчулок». Быстро осваивал смышленый паренек новую профессию и 1933 году, окончив курс обучения, стал помощником мастера вязального дела.

Всего три года пришлось поработать Алексею Никитичу. В 1936 году его призвали в ряды Советской Армии. На Дальнем Востоке начинал он свою армейскую службу. Окончил школу младших специалистов по парашютному делу. Скоро ему присвоили звание старшего сержанта, назначили старшим парашютоукладчиком.

Пришлось А.Н. Рябову не только самому укладывать парашюты, но и обучать этому непростому делу молодых бойцов.

Незабываемой проверкой его боевой зрелости послужило вооруженное вторжение японских войск на территорию нашей страны в районе озера Хасан. Одной из первых воздушно-десантная бригада, в которой служил Рябов, вступила в бой. Массовый героизм советских солдат за тридцать дней позволил разгромить японских захватчиков, охладить их пыл…

Международная обстановка накалялась. И в этих условиях старший сержант Рябов решил остаться в своей бригаде на сверхсрочную службу. Командование удовлетворило его желание.

- Весной 1941 года, - вспоминает Алексей Никитич, - бригаду перебросили в город Житомир. Ничто тогда не предвещало войну. И вдруг, 22 июня по всему городу раздались тревожные гудки. Вскоре нам объявили, что гитлеровская Германия вероломно напала на нашу страну. Наша бригада была брошена в бой.

Тяжело вспоминать грустные месяцы отступления. С тяжелым камнем на сердце провожали бойцы оставляемые города и села.

Но зато трудно передать словами радость Победы.

Окончилась кровопролитная война. Но старшина Рябов продолжал служить в рядах Советской Армии еще 12 лет. За проявленное мужество, героизм и отвагу его грудь украсили два боевых ордена и множество медалей.

Вернулся домой солдат. Можно было и отдохнуть. Но не такова натура старого солдата. Он и дня не усидел дома, пошел работать.

Алексей Никитич – человек крепкой закалки. Но подчас нахмурится лицо ветерана, выскользнет из глаз непрошеная слеза – вспомнит своих боевых товарищей, которые не дожили до этих счастливых дней, сложили свои головы на благо живущих.

(«Ленинец» 1980 год.)

Горячие новости
Наверх