Девчонка поры грозовой

30 января 2021 г.

Года пройдут, но эти дни и ночи

Придут не раз во сне тебе и мне.

И, пусть мы были маленькими очень,

Мы тоже победили в той войне.

Эти строки Роберта Рождественского посвящены детям войны, которые вместе со взрослыми взвалили на свои хрупкие плечики все тяготы и ужасы фашистской оккупации и непосильного труда.

Их остается с каждым годом все меньше – тех, кто видел своими глазами страшное лицо войны, тех, кто ощутил на себе голод и холод военного лихолетья, кто наравне с матерями работал в колхозах и у станков, помогая фронту…

Эти люди – живые странички истории нашей страны.

Марии Алексеевне Фокиной в апреле нынешнего года исполнится девяносто один год. Родилась она в многодетной крестьянской семье в деревне Камкино Барятинского района. Как и многие сверстники, рано познакомилась с тяжелым физическим трудом и пережила период оккупации во время Великой Отечественной. В ее памяти до сих пор отчетливо сохранились события тех далеких лет.

- Семья наша большая была, да детишки во младенчестве поумирали, я самая младшая – десятая. Отец умер в 1934 году, когда мне четыре годика было. Он прошел гражданскую войну, получил ранение. Мать работала дояркой, тянула всю семью. Тогда в деревнях народу много жило, и почти в каждой деревне был свой колхоз, наш назывался «Труд».

Когда началась война, мы, ребятишки, не понимали, что это такое, а женщины плакали, хотя и им непонятно еще было, какой она будет, эта самая война… И сколько будет продолжаться… Но по тем эмоциям, которые витали в воздухе и настроению взрослых, нам стало понятно – пришло горе…

Старший брат Семен проходил срочную службу и сразу попал на фронт, прошел всю войну, был тяжело ранен и полтора года находился на излечении в госпитале.

В сентябре сорок первого мы, как обычно, пошли в школу, но вскоре начались налеты фашистской авиации и занятия отменили. А первого октября в деревню пришли немцы.

Нам, ребятишкам, было интересно посмотреть, как же они выглядят. И они вскоре показали себя во всей красе. С засученными по локоть рукавами гимнастерок, молодые парни, пинком распахивая калитки и ворота, заходили в каждую усадьбу и по-хозяйски тащили все, что им приглянулось. По всей деревне стоял поросячий визг, гусиный гогот и кудахтанье испуганных кур. У нас они забрали четырех гусей и двух поросят зарезали, да еще и заставили мать мясо везти к ним.

Наступили черные дни оккупации. В самой деревне немцев не было, торопились к Москве. А на разъезде Сутоки жили двенадцать человек, которые периодически наведывались в деревню.

Однажды немцу не понравилось, что на руках у невестки (жены Семена) заплакал маленький сын, и он направил на ребенка штык. Моя мама загородила его собой.

Нам повезло, что оккупация длилась недолго. На Рождество в деревню без боя вошли наши солдаты, а бой шел в Вяжичках.

Шел 1942 год. Деревни Филино, Камкино, Вяжички стали прифронтовыми, и гражданское население отправили в эвакуацию, подальше от смерти. И пока она косила народ на полях сражений и на захваченных территориях, в освобожденных населенных пунктах продолжалась жизнь. Она была непростой, но она была…

- В эвакуации мы жили недалеко, в Серпуховском районе Московской области, в деревне Воронино, но «в гостях хорошо, а дома лучше». И с нетерпением ждали возвращения на родину.

Когда возвращались, я, двенадцатилетняя девчонка, девять дней пешком вела корову домой, хорошо, со мной свои деревенские были. Спасибо нашей коровушке! Кормилица была, да еще какая! Благодаря ей и живы остались.

Вернулись домой, а трудностей не убавилось. Фронт ушел недалеко, и нам приходилось расчищать дороги, железнодорожные пути от снежных заносов. А кроме этого нужно было растить хлеб: и для фронта, и для себя; возрождать колхоз и заготавливать корма для общественного скота; обрабатывать поля. Пахать приходилось на быках, потому что ни тракторов, ни лошадей не было. Бригадир делил землю на дольки, которые мы копали лопатами. Это был адский труд. Но обиды на свою судьбу не держу. Время такое было, не мне одной трудно приходилось.

Однако веселиться умели и любили, вспоминает Мария Алексеевна:

– За целый день наработаешься, а вечером всё равно в клуб бежишь! Плясали кто в чем, а чаще в лаптях или босиком. Лыки ходили заготавливать, и лапти плели. Я тоже научилась. Днём в платье работаешь, а к вечеру постираешь и еще влажное одеваешь – вот и вечерний наряд.

В марте 1948 года вышла я замуж за своего односельчанина Ивана Васильевича Фокина. Он родился в 1924 году, перед войной его с несколькими ребятами отправили в школу ФЗО в Ленинград. Когда началась война, он пешком ушел из Ленинграда домой. Вернулся в деревню, а здесь уже хозяйничали фашисты, его долго допрашивали, но все-таки отпустили…

В труде и семейных заботах потекли годы. Иван Васильевич начинал с помощника кузнеца, затем избрали секретарем сельского совета, поработал и бухгалтером в Спасской МТС, председателем Спасского сельпо.

Вся трудовая деятельность Марии Алексеевны связана с сельским хозяйством. Ловкая и проворная, она стала заправским скирдоправом. Никто не мог сравниться с ней в этом деле. Работала и дояркой. За это время ей не раз вручали почетные грамоты, благодарственные письма.

После выхода на заслуженный отдых, Мария Алексеевна еще шесть лет трудилась на ферме сторожем.

В деревне в основном семьи кормились со своего огорода и подсобного хозяйства. Мария Алексеевна тоже содержала большое хозяйство и огород в 50 соток.

Нужно было растить и учить детей. Ведь их у нее было пятеро: три сына да две дочери.

Жаль, муж ушел из жизни рано, в 1975 году его не стало, а его мама была жива, и Мария Алексеевна ухаживала за ней до самой смерти.

Пока были силы, Мария Алексеевна не покидала родного дома. Но время неумолимо, и ей пришлось переехать к сыну Валерию. Зиму она жила у него, а весной возвращалась в Камкино.

Теперь она живет у внука Димы в деревне Крутая, рядом с райцентром. Дима все делает для того, чтобы бабушке было комфортно. В доме тепло и уютно, а пожилому человеку только это и нужно. Ведь она своим трудом заслужила внимание близких. Мария Алексеевна – ветеран труда и труженик тыла.

И пусть нынче ей исполнится девяносто один год, Мария Алексеевна держится молодцом. Она по-прежнему подвижная, за словом в карман не лезет и может спеть множество озорных частушек.

Главной радостью и гордостью Марии Алексеевны являются родные. У нее девять внуков и восемь правнуков.

Мы желаем Марии Алексеевне, чтобы на ее девяностопятилетний юбилей вся многочисленная родня собралась вместе поздравить юбиляршу.

Т. Тимошенкова.

Фото Г. Сычёва.

 

Горячие новости
Наверх