«Своё слово он пронёс через сто смертей и гроз»

7 февраля 2021 г.

В окопах мерз,

Ходил в атаки,

Был в самом пекле –

Впереди.

Четыре года, словно накипь,

Тоску и злость носил в груди.

(А. Лесин)

20 января 2021 г. в музее «Зайцева Гора» состоялось открытие выставки «Война, война – святая проза», посвященной 100-летию со дня рождения поэта-фронтовика А. Лесина, участника боев за Зайцеву Гору.

Александр Андреевич Лесин (настоящая фамилия – Лисин) принадлежит к поколению людей, которые ушли на фронт и вернулись с войны молодыми. Таким он вошел и в поэзию. Читатели знают А. Лесина как поэта, умеющего говорить о времени и о себе страстными и убедительными стихами. Отличительная, основная и характерная черта А. Лесина – гражданственность. Гражданственность для поэта – бесценный дар. На всех этапах своего творческого пути А. Лесин – боец, фронтовик. Это его точка зрения на все: людей и события, это его отношение ко всему происходящему в мире.

А. Лесин родился 7 января 1921 г. в крестьянской семье в Поволжье. Окончил в 1938 году десятилетку, поступил в Московский государственный библиотечный институт на библиографический факультет. В 1941-м ушёл добровольцем на фронт защищать Родину. Участвовал в боях сначала - как рядовой роты связи 146-й стрелковой дивизии, затем с июля 1942 года - как корреспондент дивизионной газеты «За Победу!». Прошел в составе 146-й с.д. пять фронтов от рубежей Подмосковья до Берлина. Награжден орденом Красной Звезды, орденами Отечественной войны 2-х степеней и тремя боевыми медалями. После ранения и контузии стал инвалидом 2–й группы.

С первых дней войны А. Лесин начал вести фронтовой дневник, который впоследствии перерос в книгу-дневник «Была война». В ней он рассказывает о том, как входило в полосу невиданных испытаний молодое поколение, оторванное гитлеровской агрессией от мирных дел и вынужденное с оружием в руках защищать от врага свою Родину, свой отчий край, рассказывает о военных буднях, чудовищных испытаниях, выпавших на долю его поколения.

Из книги «Была война»: «… Моя военная судьба сложилась удачно: в первые фронтовые дни-недели попасть в самый бурелом войны, все вынести и остаться живым среди немногих сотен уцелевших из многотысячной дивизии, пройти потом в её пополненных рядах через пять фронтов до Берлина, а в дни его капитуляции подняться на рейхстаг, прикоснуться к Знамени Победы, постоять под его крылом!..

Апрель 1942-го. Дивизия, в которой я был рядовым роты связи, высадилась из эшелона где-то недалеко от города Мосальска, и мы на лыжах по проселкам двинулись к фронту. Ночевали в лесу в наскоро поставленных шалашах. Утром, когда шли дальше, увидели исковерканные деревья и ребристые бока убитых лошадей, с которых стаял снег. Значит, мы - уже на войне. А вечером этого же дня, когда наш 608 полк сосредоточился на исходных рубежах в лесу, война обрушилась на нас внезапным артналетом. Удар повторился, не дав опомниться от первого. Мы не знали, что впереди нас Зайцева Гора с грядой высот по сторонам, где еще в марте укрепился враг, отступивший из-под Москвы. Не знали, что и до нас (не одна дивизия!) пытались сбить немцев… Ночь перед первым боем. У каждого она своя. Не помню: спал ли? Встревоженность не унималась.

Сердце, будь же камня тверже,

Перед бурей не дрожи.

 Не тобою ли затвержен

Лозунг смелых: жить и жить!..

Эти слова вырвались из меня как заклинание. В эту ночь собственные стихи помогли мне. Всего 16 строчек. Не ахти какие стихи, сплошь из громких слов, но тогда именно в твердой громкости была их сила. Утром я передал старшине конверт с «ночными» стихами – отправить в редакцию дивизионной газеты».

В марте-апреле 1942-го бои под Зайцевой Горой были тяжелыми, кровопролитными: одна дивизия сменяла другую. Весенняя распутица лишила советских войск и боеприпасов, и продовольствия. Болотные места. И это всё – в дополнение к бомбежкам «с восьми до восьми». О тех боях рассказывают экспозиция музея «Зайцева Гора», бронзовый монумент солдата с обнаженной головой и Вечный огонь на братской могиле.

Что же стало со стихотвореньицем, которое красноармеец Лесин передал старшине? Волею судьбы оно 2-3 месяца не могло попасть в редакцию: шли кровопролитные бои. Но оно не затерялось, дошло до редакции, но редактор заколебался, уместно ли печатать его сейчас, когда полки дивизии поредели настолько, что их остатки нужно было выводить из-под Зайцевой Горы. Но начальник политотдела дивизии Г.Б. Юдин принял решение: «Печатать именно сейчас!». Один машинописный экземпляр стихотворения он послал в политотдел армии как доказательство: моральный дух бойцов дивизии не сломлен! А красноармеец Лесин был переведен в «дивизионку», которой был предан всю войну, а правильнее – всю жизнь.

Мы падали. Никто не делал гроба.

И только, раскаленной добела,

В груди у нас не остывала злоба –

Она и поднимала, и вела.

О, эти рубежи невзятые…

Ознобное дрожание осин…

Зато в апреле сорок пятого

От нашего огня дрожал Берлин.

Мы ворвались в их дьявольское логово,

Врага крушили силой громовой,

Мы предъявили счет ему за многое,

И в том числе (я снова память трогаю!)

За всех, кто пал под Зайцевой Горой

(Из цикла «Зайцева Гора»)

Незаживающей раной для поэта стала трагедия под Зайцевой Горой.

Из книги «Была война»: «… Сюда бросали дивизию за дивизией. 146-я была здесь девятой. За 18 дней кровопролитных боев из 11284 бойцов и командиров дивизии в живых осталось около 4000 человек, а через 40 дней остатки дивизии свели в один батальон. Среди тех, кто чудом уцелел, был и я.

… В каждой дивизии, во время войны, был свой поэт, конечно, не по штатному расписанию, он так и назывался – дивизионный поэт. Дивизионный поэт напишет и походную песнь дивизии, и текст музыкально-литературной композиции для дивизионного клуба, и частушку для концерта на привалах. И делает он это, не освобождая себя от основной своей обязанности газетчика – давать «материалы» в номер: корреспонденции, зарисовки, очерки. А для этого надо быть на переднем крае: в дни обороны – в окопах, а в дни наступления – среди наступающих, переправляясь с ними через реки, входя в города и т.д.

Была и еще одна миссия. Политработники 608-го полка расположились в просторной землянке на склоне высоты. Пришел к ним и сразу попал за стол. И – давай им стихи! Черт знает, что такое: идет война, а нам давай стихи! Придешь в землянку стрелковой роты – давай стихи. Над головой снаряды воют – все равно давай стихи. И как слушают!..

Стихи на войне, с каждым годом ее, становились все насущней, необходимей. Как ждали в окопах наши воины новые главы «Василия Теркина»! В миллионах писем с фронта в тыл шло стихотворение К.Симонова «Жди меня» без ссылки на автора – оно было личным письмом того, кто его посылал, оно было народным. Как бывает народной песня. Все это заставляло дивизионных поэтов относиться к своим стихам как к нужнейшему делу. А ведь никто не обязывал их писать стихи, главное – давать вовремя материал в номер газеты. Писать стихи обязывало сердце. Мы писали стихи много и быстро: о наступлении тебе не скажут заблаговременно, узнаешь о нем тогда, когда номер газеты уже сверстан, но – стихи в номере должны быть! Когда я перечитываю свои стихи, а у меня хранятся газетные вырезки, одно за другим, хронологически, я мысленно прохожу по войне от рубежей Подмосковья до Берлина – путь нашей 146-й стрелковой дивизии. И вижу себя на рейхстаге – у Флага. О нем было мое последнее военных лет стихотворение. В дни капитуляции фашистской столицы я стоял у этого Флага с другом своим, Василием Субботиным, таким же дивизионным газетчиком и поэтом той самой 150-й стрелковой дивизии, которая штурмовала рейхстаг и взяла его.

Да, я люблю те стихи, я благодарен им: они научили меня долгу. На все послевоенные годы они научили меня относиться к стихам как к делу жизни…»

Верность высоким и чистым идеалам фронтовой юности сохранил поэт и в мирные дни. После войны окончил Литературный институт им. М. Горького. С 1947 года жил в Крыму. Работал лектором, редактором издательства (Крымиздат), ответственным секретарем, а позже редактором альманаха «Крым». В 1951 году А.Лесин был принят в Союз писателей СССР. В Симферополе, Киеве, Москве издано более 10 книг А. Лесина.

В послевоенные годы Александр Андреевич Лесин активно выступал в крымских газетах, по радио, телевидению, много внимания уделял военно-патриотическому воспитанию молодежи.

А. Лесин во многом так и остался военным поэтом, лучшие его стихи так или иначе связаны с войной.

Пусть сменились тишиной года,

Но война жила в нас и живет:

Тот, кто воевал, тот никогда

От нее уже не отойдет.

Не кончается она для нас.

Ни на час, и даже ни на миг.

Взрывами встает у самых глаз

И ложится на страницы книг.

В 70-80 годы А. Лесин неоднократно приезжал на Зайцеву Гору, чтобы почтить память погибших боевых товарищей, встретиться с однополчанами, походить-побродить по местам былых боев… Музею «Зайцева Гора» А. Лесин подарил несколько своих книг: «Была война», «Братское поле», «Рубежи», «Узел», а также фотографии из личного архива.

Умер Александр Андреевич Лесин 25 июня 2002 года.

Е.И. Баринова, экскурсовод

музея «Зайцева Гора».

Горячие новости
Наверх